Торговый конфликт – спасение утопающих или дело рук самих утопающих?

12:48

Статья написана в соавторстве с Дмитрием Ковалем, юристом AGA Partners.

Торговые конфликты уже давно стали частью повседневной жизни агробизнеса. Запреты, санкции, пошлины, квоты и лицензии, преференции и прочие "рычаги влияния" - враждующие государства готовы на все ради защиты своих политических интересов.

К сожалению, в первую очередь от торговых конфликтов страдает бизнес. К примеру, запрет на импорт товара в страну, являющуюся для компании основным рынком сбыта, может нанести убытки, несовместимые с жизнью. К тому же, в нынешних реалиях предвидеть введение того или иного ограничения заранее и оперативно перестроиться под другой рынок сбыта, практически невозможно. Учитывая форвардный характер поставок сельхозпродукции, запрет может быть введен в тот момент, когда контракты уже заключены и отменить без убытков их нельзя.

В результате, агробизнес, привыкший за многие годы к неожиданным "сюрпризам" со стороны государства, часто не имеет других вариантов, как рисковать и поставлять товар в страны, где в любой момент может быть введен запрет на импорт их продукции.

Предположим, что еще до сбора урожая продавец заключает сделку с покупателем, и когда товар уже собран и готов к отправке, страна, в которую покупатель собирался импортировать товар, вводит запрет на его импорт. Может ли в таком случае покупатель отказаться от контракта, ссылаясь на форс-мажор? Обязан ли покупатель возместить продавцу его убытки в связи со срывом контракта? Ведь, по сути, стороны не могли предвидеть такое развитие событий во время заключения сделки.

Универсального ответа на подобные вопросы не существует. Тем не менее, рассмотрев отдельные примеры, можно предположить, какой исход больше всего вероятен в схожих ситуациях. Одним из таких дел мы хотим поделиться с читателем.

Наверняка многие помнят, как в августе 2014 года Россельхознадзор ввел бессрочный запрет на импорт из Украины одновременно нескольких сельскохозяйственных культур: подсолнечника, шрота и соевых бобов.

Незадолго до запрета, в марте, наш клиент, крупный украинский агрохолдинг (далее - Продавец), заключил сделку с российской агропромышленной компанией (далее - Покупатель) на поставку в октябре-декабре большой партии украинской сои. Покупатель намеревался ввезти и переработать сою на территории России.

Согласно контракту, товар поставлялся с территории Украины на территорию России на условиях DAF1 (Incoterms 2000). Местом поставки стороны определили границу Украины и Беларуси. Как и большинство подобных сделок, контракт был подчинен английскому праву, а все споры между компаниями подлежали рассмотрению в специализированном арбитраже ФОСФА2.

Вскоре после введения ограничений РФ на импорт сои украинского происхождения, Покупатель заявил об аннулировании контракта, ссылаясь на форс-мажор. Однако, несмотря на официальный запрет, Продавец не принял уведомление Покупателя о форс-мажоре и приступил к исполнению своих обязательств.

В течение нескольких месяцев Продавец извещал Покупателя о готовности товара и просил предоставить документарные инструкции, без которых исполнение контракта было невозможно. Покупатель же настаивал на своем.

К концу срока поставки, предусмотренного договором, Покупатель разорвал контракт, ссылаясь на форс-мажорные обстоятельства. В ответ, Продавец объявил Покупателя дефолт3. Поскольку цена на товар снизилась, Продавец потребовал возместить разницу между ценой контракта и рынка - классический расчет общих убытков в английском праве и контрактах ФОСФА/ГАФТА. Спор был передан в арбитраж ФОСФА.

Первая инстанция, а затем и апелляция арбитража ФОСФА вынесли решение в пользу Продавца. Действительно, запрет на импорт сои в Россию фактически не позволял Покупателю осуществить импорт, но в то же время, не препятствовал исполнению Покупателем своих контрактных обязательств.

Так, согласно контракту, Покупатель должен был принять товар на границе Украины и Беларуси. При этом, импорт товара в Россию не входил в обязанности Продавца, который отвечал лишь за экспорт, в то время как Покупатель был вправе импортировать товар в любую страну. Запрет на импорт не был форс-мажорным обстоятельством ни в понимании контракта, ни английского права.

Соответственно, Покупатель не мог ссылаться на запрет на импорт товара и отказываться от исполнения своих контрактных обязательств. Разорвав контракт, Покупатель сам оказался в нарушении и поэтому должен возместить Продавцу убытки, которые он понес в результате неисполнения контракта Покупателем.

Вывод

Приведенный пример наглядно демонстрирует, что не любой запрет или ограничение, на первый взгляд делающие дальнейшее исполнение контракта невозможным, на самом деле являются такими.

При согласовании условий контракта, стороны в первую очередь должны четко распределить сферы своих обязанностей, а также определить, наступление каких обстоятельств будет являться форс-мажором, освобождающим стороны от исполнения обязательств.

Если же контракт об этом умалчивает - большинство подобных сделок инкорпорируют формы стандартных контрактов ГАФТА или ФОСФА, в которых есть не только перечень обстоятельств, подпадающих под понятие "форс-мажор", но даже поэтапная инструкция по действиям сторон при возникновении таких событий. При этом не менее важно учитывать право, которому подчиняется контракт.

Будет торговый конфликт вашим спасением или делом ваших рук - конечно же зависит от обстоятельств, но, тем не менее, правильный выбор правил торговли, а также их понимание даст возможность минимизировать его риски, а в отдельных случаях даже избежать последствий.

1англ. Delivered At Frontier - доставлено на границе

2Федерация ассоциаций торговли масличными культурами, семенами и жирами

3Дефолт - специфический термин в контрактах на поставку согласно правилам ГАФТА и ФОСФА, подразумевающий под собой существенное нарушение контракта с автоматическим его прекращением.